Лилит

Библейскую судьбу с проклятьем – укорять
под этим небом, покаянно-синим,
где ходит смерть и рубит якоря,
и отпускает первыми – невинных;

где шар планеты, паствою одет –
её проматывая, вертится, болезный,
в просёлках памяти, в орбитной немоте
температуря ядерным железом;

где в скоротечной области живой
искрящего, бегущего контакта
вдруг обретается огнь речи межевой,
что землю с небом обнимал когда-то;

и в пламени, повитом синевой
стоит Господь в накидке дождевой
средь в беспредел запущенного сада:

бурьянный ритм преображая в стих,
вперяет «AMEN» в узкий лоб заката.
Но Слово не творит закон распада,
а призывает ангелов лихих:
летят, блистая – Лом, Кирка, Лопата.

В норе безвременья, забытая, скулит

безгрешная, бессмертная Лилит.

льёт слёзы медные, жизнь называя адом –

приблудных духов прожигая взглядом.

Не удавиться ей нельзя, не удалиться

от дня грядущего – от пытки любопытством.

А ночью слышен там – за звёздной мелюзгой –

новорождённых плач – гимн вечности людской.