о хорошем
с тобою шёпотом,
о плохом —
благовест безропотно —
перешёл
с полукрика на крик,
штык его ухватил
за кадык.
души ржавые,
жизни рваные,
в горе луковом,
перья вялые,
но, воскреснув,
живёт после сна
в золотых куполах
седина.
служба шествует
регулярная,
спит бессонница
биполярная.
у сансары,
крутя колесо,
слеповатой слезой
моет всё.
но сценарная жизнь
охочая
с поводком
за мною волочится,
и, цепляясь, вопит:
«покажи
этот воздух,
что пьют этажи!»
я в обители висну
сотовой,
SD-картами
память встроена.
инфой кормят
меня на убой —
как постфактум
остаться
собой?
