Намедни медный плыл закат и плавил дали.
Он был пьянящим, как мускат в моём бокале.
Он был тревожным, как набат над колокольней,
Как знак – и не было его краеугольней.
Висел, ниспосланный судьбой, деталью быта,
Пока была ещё тобой недооткрыта –
Тобой, теперь уже моим до стона, вздоха.
Пока не стал он нам двоим огнём всполоха,
Что в нас фонарики зажёг, включил магниты.
И – Небеса у наших ног, а судьбы свиты:
В одно – и золото, и медь. Всего довольно.
Вдвоём идти и жить как петь – надрывно, больно…
Намедни плавился закат на дне бокала,
И даль текла, тревожа взгляд – проистекала.
